deniz_kizi (deniz_kizi) wrote,
deniz_kizi
deniz_kizi

Categories:

22. Географ глобус пропил

Прочитала - перечитала Географа на волне того, что в понедельник случайно наткнулась на фильм по тв. Я уже когда-то начинала смотреть, но не пошлО совсем, так уныло мне стало. А тут - немного не с начала, но я втянулась. И я поняла что-то новое.
И в поисках подтверждения этого нового понимания, и для лучшего вспоминания книги я ее прочла заново (а первый раз был в 2008-2009 гг, примерно). И я поняла, что в тот раз я Географа не поняла. Не разглядела.


Смотрела на него из некой детской позиции. И в названии книги ключевым для меня было слово "пропил", а сейчас - "Географ". Человек. Мужчина. Герой, далекий от положительности, от идеальности, такой какой есть. Живет, пьет, любит, дружит. Ошибается, обжигается. И в то же время остается человеком. И он честнее и в чем-то он оказался близок мне, по некоторым убеждениям и идеям. Понятен.

И это про пустоту внутри, и замечательная мысль не быть залогом счастья другого, не делать другого залогом своего счастья. Снова про одиночество, одиночество души.

А про линию с Машей, 14-летней девочкой, я сейчас тоже осознала. Это совсем не про секс, не про похоть. Географа вообще нельзя назвать похотливым. Для него секс и душевное влечение тесно связаны, и первое без второго ему претит. И тем не менее несмотря на его любовь к Маше, он понимает где ему остановиться. Где грань...

И фильм и книга очень классные. Конечно в фильме много вырезано, некоторые моменты показаны чуть иначе, но очень хорошо я прочувствовала и поняла, кто такой Географ, благодаря Хабенскому. Он гениально сыграл, я считаю.

Но перечитывая книгу, я Служкина представляла чуть иным, а внутренний голос говорил как автор книги, Иванов.

Немного отрывков - на память..

А закат разгорелся всеми красками, что остались не израсходованными за уходящий год. Угольно-красное, дымное солнце висело над горизонтом. Небо отцветало спектром: лимонно-желтая узкая полоса заката плавно переходила в неземную, изумрудную зелень, которая в зените менялась на мощную, яркую, насыщенную синеву. И к востоку концентрация этой синевы возрастала до глубокой черноты, в которой загорелись звезды, словно от неимоверного давления в ней начался процесс кристаллизации.
Земля же отражала небо наоборот: на западе черный, горелый лес неровными зубцами вгрызался в сумрачный диск светила, а под сводом тьмы на востоке лес мерцал будто голубой, освещенный изнутри айсберг. Снега стали зеркальными и кроваво полыхали.
Но самым загадочным было бесшумное движение, охватившее мир. Грузно и устало погружалось солнце. Удлиняясь, зловеще ползли тени, ощупывая перед собой дорогу и змеино ныряя в складки лощин. Сверху катился прилив мрака, отмывая все новые и новые огни. Багровый дым, клубясь, устремился вслед за солнцем мимо насыпи, и казалось, что вагончик тоже поехал куда-то под уклон земного шара, увозя Служкина, склонившегося над огнем.

***

Снежная, таежная станция Валежная.
Тихо-неприметная, сонно-предрассветная.
Небеса зеркальные, а леса хрустальные.
Из снегов серебряных
Подымалось медленно
От мороза красное
Солнце над тайгой.
Снегопады белые,
Что же вы наделали?
Мне бродить до полночи
В тишине такой.

***

А тебе, Витя, не хотелось бы начать все сначала? -- негромко вдруг спросила Лена.
Служкин помолчал.
-- Этот вопрос нельзя задавать, -- сказал он. -- И думать об этом тоже нельзя. Желать начать все сначала -- это желать исчезновения нашим детям.
-- Ну... не детям... хотя бы ошибки исправить...
-- Мы никогда не ошибаемся, если рассчитываем на человеческое свинство, -- сказал Служкин. -- Ошибаемся, лишь когда рассчитываем на порядочность. Что значит "исправить свои ошибки"? Изжить в себе веру в людей?... Самые большие наши ошибки -- это самые большие наши победы.
-- Ты всегда думал в таких широких масштабах... -- усмехнулась Лена.
-- Наоборот, -- возразил Служкин. -- Я думаю в самом узком масштабе -- только человек. Я, Лена, стараюсь думать лишь о том, что рядом, -- как получается, конечно.

***

- В природе, мне кажется, всюду разлито чувство, но только в реках содержится мысль... Ты сама не ощущаешь этого, Маш?
-- Я мало видела рек, -- ответила Маша. -- Здесь мы живем только два года, а раньше жили в городе, где никакой реки не было. Мама с папой каждое лето возили меня на море... Вот вы говорили про реки, и я вспомнила, что мне как-то странно было видеть море -- столько воды, и никуда не течет...

***

Лес -- словно дворец без свечей, с высокими сводами, с отшлифованным до блеска паркетом. Ощетинившееся звездами небо закрыто еловыми вершинами. Оно просеивается вниз полярным, голубоватым светом. Я стою и слушаю, как в полной тишине беззвучно течет время, текут реки, течет кровь в моих жилах

***

Я лежу, делаю вид, что сплю, и слушаю, как шлифуют мои кости. Конечно, никакой я для отцов не пример. Не педагог, тем более -- не учитель. Но ведь я и не монстр, чтобы мною пугать. Я им не друг, не приятель, не старший товарищ и не клевый чувак. Я не начальник, я и не подчиненный. Я им не свой, но и не чужой. Я не затычка в каждой бочке, но и не посторонний. Я не собутыльник, но и не полицейский. Я им не опора, но и не ловушка и не камень на обочине. Я им не нужен позарез, но и обойтись без меня они не смогут. Я не проводник, но и не клоун. Я -- вопрос, на который каждый из них должен ответить.

***

Я закуриваю и не отвечаю. Все-таки Маша -- еще девочка, пусть красивая и умная, но еще девочка. Мне не суметь объяснить ей то, до чего сам я добрался с содранной кожей. Я знаю, что научить ничему нельзя. Можно стать примером, и тогда те, кому надо, научатся сами, подражая. Однако подражать лично мне не советую. А можно просто поставить в такие условия, где и без пояснений будет ясно, как чего делать. Конечно, я откачаю, если кто утонет, но вот захлебываться он будет по-настоящему.
И жаль, что для отцов, для Маши я остаюсь все-таки учителем из школы. Значит, по их мнению, я должен влезть на ящик и, указывая пальцем, объяснять. Нет. Не дождетесь. Все указатели судьбы годятся только на то, чтобы сбить с дороги.

***

-А вы меня и вправду любите, Виктор Сергеевич?
-- Вправду, Маша. А ты меня?
-- А я, наверное, без вас жить не смогу.
Я усмехаюсь, пряча лицо в капюшон штормовки. Сможешь, Маша. И я смогу без тебя. Вопрос -- как? Раны-то заживают, но потери не восстанавливаются.

/в фильме он смотрит ей в глаза и тихо говорит: " Сможешь". И это очень сильный момент. вот этот кадр.



Tags: Киномания, книги
Subscribe

  • Как я провел это лето

    Когда еще подводить итоги, как не сегодня. Хотя у меня лето еще не кончилось :) и не знаю, когда считать, когда оно началось в этом году - в марте я…

  • Для истории

    Снег начался днем и до сих пор идет. 28.04.19

  • 1 день

    Ну вот, начались гудки машин))) Первый день чемпионата, первая победа. Я после работы прогулялась по Ленина/ 8 Марта и Вайнера. Хоть я не футбольный…

promo deniz_kizi april 15, 2016 11:58 22
Buy for 20 tokens
Вот и добрались до дегустации! Обещаю рассказать, как правильно пить портвейн :) Как я уже говорила, все винные погреба сейчас сосредоточены не в Порту, а в Вила-Нова-Ди-Гойа, на другом берегу реки Дору. Компаний, занимающихся изготовлением портвейна, здесь достаточно много, и практически…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments

  • Как я провел это лето

    Когда еще подводить итоги, как не сегодня. Хотя у меня лето еще не кончилось :) и не знаю, когда считать, когда оно началось в этом году - в марте я…

  • Для истории

    Снег начался днем и до сих пор идет. 28.04.19

  • 1 день

    Ну вот, начались гудки машин))) Первый день чемпионата, первая победа. Я после работы прогулялась по Ленина/ 8 Марта и Вайнера. Хоть я не футбольный…